Защита использования природных ресурсов окружающей среды коренными народами России

Европейцы всегда славились своим умением создавать вымышленные представления «о других». Французский философ Руссо заложил идею «благородного дикаря», а его современник Вольтер — идею «жестокого дикаря». В фарватере «зелёной волны» 1970–1980-х годов возникло представление об «экологическом дикаре». Многие коренные народы живут в непосредственной близости к природе, природа даёт им средства к существованию, и на этой почве возникла наивная идея, будто эти народы обладают особой экологической мудростью и в своих действиях всегда исходят именно из неё.

Очень скоро стало ясно, что коренные народы не смогли спасти мир от систематического загрязнения окружающей среды и что, кроме того, у них существуют собственные представления о том, как следует распоряжаться природой. Эти представления не всегда оказываются совместимыми с понятиями, оказавшими влияние на международное движение по охране окружающей среды. Возможно, здесь можно говорить о неразделённой любви — на этот счёт я ничего утверждать не берусь, — однако налицо факты: в развитых странах всё чаще раздаются голоса, утверждающие, что коренные народы, по-видимому, никогда по-настоящему не были сторонниками охраны окружающей их среды. Таким образом, произошёл переход из одной крайности в другую.

В настоящей статье я хочу показать, что, не впадая в наивность и обладая разносторонним пониманием как среды, так и коренных народов, можно с уверенностью утверждать: коренные народы Сибири имеют осознанное отношение к окружающей их среде, и это отношение выходит далеко за пределы обыденных представлений о пользе. Данное осознанное отношение должно учитываться в каждой конкретной стратегии, касающейся защиты окружающей среды на территориях коренных народов.

С помощью анализа четырёх способов ориентации по отношению к окружающей среде я продемонстрирую, что существует существенная разница между отношением к среде коренных народов и отношением людей, прибывших извне: эксплуататоров, представителей промышленности и международных организаций по охране природы. Эта модель была разработана Эриком Кохеном. Далее я покажу, что тесные связи коренных народов с окружающей их средой не были разрушены в процессе колонизации: ценностная основа в целом осталась прежней. Были разрушены прежде всего те институты, которые позволяли самостоятельно распоряжаться природными ресурсами.

Около 40 % коренных народов России добывают средства к существованию непосредственно из окружающей их природы посредством рыболовства, охоты, лова и оленеводства. Олений промысел с незапамятных времён был связан с кочевым образом жизни, когда люди передвигались вслед за оленями, мигрировавшими по бескрайним просторам тайги и северной тундры.

В промышленности занято лишь незначительное число представителей коренного населения. Большинство же тех, кто по разным причинам оказался вне традиционного промысла и переехал в крупные города, очутилось на дне социальной системы. Как правило, эти люди не имеют работы, что приводит к социальной нищете, алкоголизму, распаду семей, насилию и самоубийствам.

Добыча сырья в Мончегорске на Кольском полуострове

Добыча сырья и советский империализм

После Второй мировой войны в Сибири выросли крупные промышленные центры. Советский Союз остро нуждался в источниках энергии для восстановления промышленности страны. Добыча природных ресурсов в самых труднодоступных районах стала экономически выгодной, и Сибирь начала рассматриваться как рог изобилия природного сырья.

В Западной Сибири число предприятий по добыче газа и нефти многократно возросло, в других регионах интенсифицировалось использование минеральных ресурсов, на многих реках были построены плотины для выработки гидроэнергии. Дикую природу необходимо было «обуздать» и взять под контроль — вместе с ней и людей, которые в ней жили, то есть коренные народы.

Централизация стала тем средством, которое позволило захватить власть над коренными жителями тундры и тайги. Сначала разрозненно проживавшие люди были собраны в коллективные хозяйства или переселены в города. Одновременно государство проводило кампанию, острие которой было направлено против кочевого образа жизни. Кочевничество коренных народов являлось одним из закоренелых врагов, которых система опасалась больше всего.

Другими главными врагами стали шаманы, то есть религиозные лидеры, и старая клановая семейная система. Для установления контроля над людьми системе необходимо было подорвать и разрушить эти социальные институты.

Контролировать кочевое оленеводство крайне сложно. Олений промысел в Сибири составляет около 80 % мирового объёма оленеводства. Олени мигрируют по территориям протяжённостью около пяти миллионов квадратных километров, из которых примерно 40 % приходится на тайгу.

Несмотря на многочисленные правонарушения и ограничения в сфере оленеводства, в России и сегодня проживает немало семей, ведущих кочевой оленеводческий образ жизни.

Одним из способов подрыва традиционного порядка оленеводческой семьи стало разъединение семьи. Женщин собрали в городах, детей отправили в школы-интернаты, а мужчины и небольшое число женщин остались с оленями, будучи организованы в так называемые оленеводческие бригады.

В школах-интернатах дети быстро теряли связь со своей культурой и этническими корнями. Основным языком обучения был русский, а уровень преподавания на родных языках оставался низким. Учителей, имевших право преподавать на языках коренных народов, было немного, а с учебниками на родных языках дело обстояло ещё хуже. В этот период два языка коренных народов были полностью утрачены.

Новые коллективные хозяйства, находившиеся в государственной собственности, создавались по региональному принципу, тогда как основой частных коллективных ферм, возникших в 1920-е годы, служила этническая группа. В новых хозяйствах люди смешивались вопреки их этнической и клановой принадлежности. Можно утверждать, что это стало началом этнического распада, который впоследствии ещё более усилился в результате интенсивной русификации.

Многочисленные национальности огромной империи должны были превратиться в единый «советский народ». Индустриализация Сибири привела к массовому переселению населения из центральных районов России, и спустя относительно короткое время коренные народы оказались в меньшинстве на собственных территориях.

Индустриализация не принимала во внимание экологическую систему, что привело к различным нарушениям и разрушениям окружающей среды, превратившимся в прямую угрозу традиционному хозяйству коренных народов.

Наибольший ущерб природе и экономике коренных народов был нанесён в тундре. Огромные территории, ранее служившие пастбищами для оленей, превратились в пустыни в результате нефтяных разливов и других видов загрязнения. До сих пор коренные народы не получили никакой компенсации за утрату своих пастбищ.

Конфликт между традиционным образом жизни коренного населения, основанным на использовании природных ресурсов, и энергетической политикой Советского Союза становился всё более острым в 1960-е и 1970-е годы.

Коренные народы Сибири и представители центральной российской администрации имели принципиально разные взгляды на окружающую среду. Это касалось и приезжих. Хотя большинство приезжих жило в городах, они либо имели рабочий контакт с природой, либо трудились непосредственно в природной среде.

Ориентация по отношению к среде

Наше отношение к окружающей природе продиктовано культурой. Оно проявляется в том, что именно мы стремимся найти в окружающей нас среде. Это относится как к научному подходу, так и к практическому восприятию природы повседневными людьми. В различных культурах мы, по всей вероятности, обнаружим различные, отличающиеся друг от друга позиции.

Окружающую среду можно рассматривать с разных точек зрения. Эти формы отношения были названы «ориентациями по отношению к среде». Предполагается, что различные ориентации приводят к различным способам использования природы. Их можно условно разделить на четыре типа:

1. ориентация на пользу
2. территориальная ориентация
3. эмоциональная ориентация
4. символическая ориентация

1. Ориентация на пользу рассматривает среду как источник природных ресурсов, предназначенных для использования. С этой точки зрения различные элементы среды являются ресурсами, находящимися в нашем распоряжении.

Коренные народы Сибири воспринимают окружающую среду прежде всего как источник средств к существованию. Такая ориентация предполагает заинтересованность в сохранении природы, поскольку она должна обеспечивать жизнь будущих поколений. Для центрального политического управления и для многочисленных рабочих, прибывших из других регионов Советского Союза, Сибирь является прежде всего сырьевой базой, подлежащей максимально возможной эксплуатации — не в интересах местного населения, а в интересах всего общества.

Международное движение по охране окружающей среды рассматривает Сибирь как познавательный потенциал.

2. Территориальная ориентация понимает пространство как возможность осуществления человеческого контроля.

Коренные народы Сибири стремятся получить гарантии прав на свои традиционные земли и хотят самостоятельно контролировать развитие этих территорий, чтобы оно не противоречило их традиционным промыслам. Главной целью государства и промышленности является свободный доступ к природным ресурсам. Государственная власть осуществляется через бюрократию и политические структуры. Коренные народы в большинстве случаев организованы лишь на местном уровне, обладают незначительным влиянием и практически лишены реальной власти. Городские советы, в которых коренные народы представлены меньшинством, без особых усилий могут игнорировать их требования и решения.

Международное движение по охране окружающей среды стремится сохранить природу в её первозданном виде.

3. Эмоциональная ориентация означает эмоциональную связь с окружающей средой.

Коренные народы воспринимают себя как часть той земли, на которой они живут и работают. Они осознают себя рыбаками, охотниками, ловцами или кочевыми оленеводами. Часто они ощущают глубокую эмоциональную связь с природой, что находит отражение в их культурной идентичности и коллективной истории.

Местный ландшафт значим сам по себе: в нём заключена история, здесь жили и ходили предки, здесь они похоронены. Для промышленности, приезжих и политической администрации Сибирь же представляет собой дикие просторы, которые необходимо приручить и взять под контроль, то есть возделать природу и «приобщить» проживающих там людей к цивилизации. Для местных жителей, напротив, важнейшим является жизнь в гармонии друг с другом и с окружающей природой.

Международное движение по охране среды рассматривает себя как защитника природы.

4. Символическая ориентация означает, что определённым элементам окружающей среды придаётся особое значение, выходящее за рамки их обычных характеристик. Иными словами, среда несёт в себе культурные ценности. Во многих районах Сибири отдельные места имеют религиозное значение для коренных народов. Считается, что реки, земля и тайга обладают живой душой. Все коренные народы Сибири имеют определённые культурные правила поведения по отношению к природе и пребывания в ней.

Никелевый завод на Кольском полуострове

На территории вокруг завода, насколько хватает глаз, лес полностью погиб.

Для правительства, промышленности и инвесторов окружающая среда является исключительно объектом эксплуатации.

Промышленное развитие в России, по словам врача чукотской национальности Ларисы Вынтиной, происходило по принципу «снятия сливок», то есть при добыче сырья не принимались во внимание ни природные условия, ни возможности выживания будущих поколений.

Природные богатства Сибири символически воспринимаются как неисчерпаемая сокровищница, способная решить все экономические и социальные проблемы страны и обогатить отдельных инвесторов. Интерес к региону и его природной среде исчезает по мере истощения ресурсов и пропадает полностью, когда территория перестаёт быть экономически выгодной. В этот момент она утрачивает своё реальное и символическое значение.

Для коренных народов ситуация прямо противоположна: их культурная, религиозная и общественная жизнь тесно связана с природной средой.

Экологическое разрушение, таким образом, наносит ущерб и культуре коренных народов, поскольку местный ландшафт является также символическим культурным ландшафтом. Новоприбывшим, имеющим иную ориентацию по отношению к среде, это понять нелегко.

Из всего вышесказанного следует, что охрану окружающей среды необходимо рассматривать как целостный процесс, учитывающий культурные и социальные аспекты. Именно так к этому подходят коренные народы Сибири.

Для международных организаций по охране среды первозданность природы часто является символической ценностью. Они ищут и находят аутентичность в природной среде, рассматривая её как нечто внешнее по отношению к себе. Коренные же народы, напротив, воспринимают окружающую среду как часть собственной идентичности.

Будущие возможности: диалог и взаимное уважение

Охрана окружающей среды является неотъемлемой частью культурного возрождения и стратегии выживания коренных народов. Она также является целью для многих представителей русской национальности и международных организаций, работающих в Сибири. Хотя цель у всех одна, следует остерегаться недоразумений.

Любая позиция и любая ориентация по отношению к среде обусловлены культурой. Это не означает, что всем позициям следует придавать одинаковое значение. Однако сам факт существования множества интерпретаций должен вести к диалогу и взаимному уважению.

Коренные народы России должны в той или иной форме обладать правом на самоопределение в вопросах, касающихся окружающей среды, чтобы иметь возможность вступать в плодотворный диалог с властями, инвесторами и представителями российских и международных экологических движений. К сожалению, коренные народы недостаточно представлены и большинство из них не располагает необходимой инфраструктурой для противостояния государству и другим организациям, которые в последние годы вновь пришли извне и либо принимают решения об охране среды без участия местных жителей, либо прокладывают свои пути бульдозерами по местной природе.

К счастью, существуют и примеры успешного сотрудничества между коренными народами и российскими экологическими движениями, например в Западной Сибири. Одним из ключевых понятий здесь является идея разумного использования природных ресурсов.

Многие сторонники охраны природы испытывают шок, узнав, что коренные народы фактически убивают животных и валят деревья. Этот шок обусловлен представлением об «экологическом дикаре».

Тот факт, что коренные народы Сибири имеют тесную связь с природой, не означает, что они не используют природные ресурсы. Однако использование природы не равнозначно её разрушению, как утверждают некоторые исследователи и представители экологических организаций.

Контроль над природной средой и её разрушение в Сибири осуществлялись рука об руку с контролем над обществом и разрушением социальной и культурной структуры коренных народов.

Поэтому целесообразно рассматривать восстановление и сохранение общества и культуры как единый процесс. Возможным результатом такого подхода может стать совместная с коренными народами разработка осмысленных стратегий охраны окружающей среды, осуществляемых параллельно с культурным, экономическим и социальным восстановлением.